О Церкви


Материалы сайта

Напиши администратору


Форма входа
Логин:
Пароль:

Погода

Статистика

Друзья сайта

Категории раздела

Приветствую Вас, гость · RSS 11/12/17, 5:24 PM

Звёздочка
09/12/06, 11:28 PM

                                   

     Скоро деревня осталась далеко позади. Маруся уже устала, до крови исколола ноги, но остановиться, чтобы передохнуть, боялась. «Уже, наверное, недалеко до Иисуса...– утешалась она, поднимая к небу глаза. – Скоро я мамочку увижу...»
     Однако, силы заметно таяли, а звёздочка была ещё очень-очень далеко. Маруся присела отдохнуть. Густая, зелёная трава казалась ей постелью, и она тут же крепко уснула. Спала она неспокойно – снился ей дом тётки Акулины, злобный взгляд дяди Фетиса. Маруся часто вздрагивала во сне и бессвязно шептала:
     – К Тебе иду... Иисус!.. Звёздочка... веди!
     Рассвело. По дороге, громыхая, потянулись телеги, груженые дровами. Это мужики ехали на пристань. Они громко разговаривали, и их голоса разбудили Марусю. Она испуганно подняла голову и протёрла глаза..

     К ней подошли несколько мужиков.
     – Девочка, что ты тут делаешь? – наклонился один. – Чья ты? Куда идёшь?
     – К Иисусу, - уверенно ответила Маруся. – Моя мама уже ушла к Нему, а мне велела чуть позже идти.
     – А где твоя мама? - мужики в недоумении переглянулись.
     – Ушла к Иисусу, - повторила Маруся.
     – А ты куда идёшь?
     – Тоже к Нему. Мама сказала, что Он меня любит и что у Него хорошо.
     – А где Он? – ничего не понимая, расспрашивали мужики.
     – Не знаю, - вздохнула Маруся. – Меня звёздочка вела... Уже, наверно, недалеко...
     – А чья ты? Откуда идёшь?
     – Я сирота. У меня нет ни отца, ни матери... Я жила у тёти Акулины, но дядя не любил меня и сильно бил...
     Маруся взглянула на небо и, не увидев звезды, подумала: «Это, наверно, потому, что настал день. Дождусь вечера и пойду дальше...»
     Мужики понимали, что девочку нельзя оставлять одну в поле, и, посоветовавшись, решили взять её с собой. Они хотели довезти её до пристани, а там – сдать в какой-нибудь приют.
     Маруся долго не соглашалась ехать с мужиками. Она твердила, что ей осталось идти совсем немного, а оттуда, куда они её повезут, может звёздочку не будет видно.
     Еле-еле уговорили её. Взобравшись на телегу, Маруся устроилась поудобнее и скоро уснула.
     На пристани мужики старались как можно тише разгружать дрова, чтобы не разбудить Марусю. Подводу, на которой она спала, оставили напоследок.
     На этот раз все разговоры сводились к одному: чья это девочка и как оказалась в поле.
     – Какая-то странная она, - пожал плечами один, вытирая пот со лба.
     – Должно быть, жизнь тяжёлая. От хорошей жизни из дому не побежишь, – заметил другой.
     – Да и где их, сирот-то, приласкают? – тяжело вздохнул третий.
     – Я ещё ни разу не слыхал, чтобы к Иисусу кто-нибудь шёл. Разве к Нему дойдёшь? Где Он? Странно как-то...
     – Длжно быть, на святые места собирается, – пояснил пожилой степенный человек, подводя телегу, на которой лежала Маруся, – или в монастырь какой. Мать, наверное, в Бога верила. Нынче мало таких матерей.
     Когда Марусю разбудили, она с интересом стала разглядывать штабеля дров, огромную реку, на которой стояли большущие баржи. И вдруг в её глазах сверкнуло неподдельное любопытство.

     К пристани медленно приближался белоснежный пароход. Маруся впервые была на реке и, конечно, сильно удивилась, увидев огромный плавающий дом со множеством окон и дымящейся трубой. Мужики занимались своим делом, и ей не у кого было расспрашивать.


     Между тем, пристань наполнилась людьми. Одни встречали прибывших пассажиров, другие покупали билеты, чтобы плыть дальше.
     Мужики, закончив работу, тоже побрели к причалу, захватив с собой Марусю. Толпа незнакомых людей, шум и крик торговок, беготня грузчиков – всё это напугало девочку. Закрыв лицо руками, она расплакалась. «Где же Иисус? – переживала она. – Я так долго шла к Нему, а теперь нет звёздочки, и я совсем не знаю, куда идти».
     Мужики, окружив Марусю, стали успокаивать её, уговаривать, но бесполезно. Она вспомнила мать, вспомнила, что шла к Иисусу, но оказалась среди незнакомых людей, и заплакала ещё сильнее и громче.
     Услышав плач, к мужикам подошла уже немолодая женщина.
     – Что-то случилось? – мягко спросила она, опуская на землю небольшой чемодан.
     – Ничего, – нехотя буркнул один.
     Женщина наклонилась и нежно погладила Марусю по волосам:
     – Ты почему плачешь, детка? Тебя кто-то обидел?
     Маруся почувствовала ласку в её голосе и тут же перестала плакать. Она подняла на незнакомку припухшие глаза. Прикосновение её мягких рук напомнило прошлое Рождество и добрую умирающую мать.
     Заметив, что сострадательная женщина не просто ради любопытства спрашивает о девочке, мужики рассказали, что нашли её в поле, а она идёт к Иисусу. Тогда женщина присела около Маруси и стала расспрашивать, как её зовут, сколько ей лет, где её родители, откуда и куда она идёт.
     Женщина, звали её Елизавета Николаевна, оказалась христианкой, и желание Маруси попасть к Иисусу не было для неё странным. Напротив, ей очень понравились рассуждения девочки, и она невольно подумала: «Не я ли должна стать путеводной звездой для этой крохи? Может, Господь хочет, чтобы я позаботилась об этом ребёнке?» Елизавета Николаевна смотрела на Марусю и в сердце взывала к Богу, чтобы Он научил её, как поступить.
     Пять лет назад Елизавета Николаевна похоронила мужа и теперь жила одна в небольшом уездном городке. Был у неё свой домик, куда она и возвращалась, погостив у сестры. Теперь перед ней стоял вопрос: что делать с сироткой?
     Елизавета Николаевна колебалась: взять её с собой или нет? Она хорошо понимала, что её пенсии никак не хватит на двоих. Однако, она чувствовала, что должна приютить сироту, но... где взять деньги, чтобы кормить и одевать её?
     Надеясь на милость Господа, Елизавета Николаевна всё же решилась взять Марусю к себе.
     Мужики рады были, что не нужно тратить время на устройство девочки, и охотно оставили её на попечение сердобольной женщины.
     Елизавета Николаевна купила билеты, и вскоре они уже плыли по широкой реке вниз по течению. На пристанях, когда пароход останавливался, тётя Лиза, как теперь её называла Маруся, покупала пирожки и ватрушки. Так что Маруся была довольна и охотно рассказывала о смерти матери, о жизни в Грушино. Вспоминала она и тётю Акулину, дядю Фетиса, не забыла рассказать и про щенка.
     Вечерело. Заметив, что солнце вот-вот спрячется за горизонтом, Маруся с нетерпением поглядывала на небо, ожидая появления звезды. «Если только мы едем не туда, куда ведёт звёздочка, я на первой же остановке убегу! – решила она. – Мама говорила, что звёздочка доведёт к Иисусу».
     – Маруся, что ты так смотришь на небо? – поинтересовалась Елизавета Николаевна, заметив её беспокойство.
     – Я ищу звёздочку, которая вела меня, – просто ответила Маруся, рассматривая небосвод.
     И вдруг она вскрикнула, да так громко, что все пассажиры, бывшие на палубе, обратили на неё внимание:
     – Вон она! Моя звёздочка! Совсем недалеко! Тётя Лиза, ведь мы прямо на неё едем! Она доведёт нас!
     Потом Маруся протянула руки вперёд и, не обращая ни на кого внимания, заговорила:
     – Звёздочка милая, веди меня к Иисусу! Мама говорила, что у Него хорошо, Он любит меня. Иисус дорогой, прими к Себе сиротку! Там у Тебя моя мама... Я так хочу жить с Тобой и с мамой!
     Слушая эти простые, сердечные слова, Елизавета Николаевна поняла, что Сам Бог послал ей навстречу эту девочку. Она плакала, жалея сироту, и мечтала рассказать ей об Иисусе, о спасении, о жизни вечной.
     – На следующей остановке нам нужно выходить, – обняла она Марусю. – Давай потихоньку пробираться к выходу.
     Повинуясь, Маруся вложила свою худенькую ручку в тёплую ладонь Елизаветы Николаевны и последовала за ней. Но их остановил какой-то мужчина.
     – Это ваша девочка? – обратился он к Елизавете Николаевне.
     – Да, теперь моя!
     – Благословен Бог, давший мне милость услышать этого ребёнка! – возбуждённо, со слезами на глазах, сказал пассажир. – Я много слышал о Боге, знал, что нужно прийти к Нему, но медлил... Когда же эта девочка так искренне хотела попасть к Иисусу, я не мог больше удержаться, побежал в каюту и упал на колени перед Господом.
     И, обратившись к девочке, сказал:
     – Я знаю, милая, что Иисус от тебя недалеко, ты скоро придёшь к Нему, иди к Нему, иди.
     Маруся опять, подняв головку к звёздочке, говорила:
     – Где она, где моя звёздочка?
     Вновь обращённый пассажир взял её за руку, подвёл к Елизавете Николаевне и как-то торжественно сказал:
     – Вот твоя звёздочка, дитя моё! Она приведёт тебя к Иисусу...
     Пароход причалил. Была ещё тёмная ночь. Счастливый пассажир помог Елизавете Николаевне вынести чемодан и нашёл извозчика, который согласился в эту глухую ночь отвезти женщину с ребёнком домой. Усадив их и, прощаясь, пассажир сказал:
     – До свидания. Я очень благодарен Господу, что встретился с вами. А тебя, моя дорогая звёздочка, я особенно благодарю, что меня, заблудшего, привела к Иисусу! Приводи и других к Нему! До свидания!
     Скоро тётя Лиза и Маруся были в небольшом, но чистеньком домике. Здесь было тихо и тепло. Елизавета Николаевна быстро искупала Марусю, приготовила для неё постель и, укладывая в кровать, сказала:
     – Это всё для тебя, дитя моё!
     Затем взяла в руки Евангелие, села рядом с ней и сказала:
     – Ну, моя девочка, Господь послал тебя ко мне, и я хочу рассказать тебе, как прийти к Иисусу.
     И тётя Лиза начала читать ей Слово Божие, те места, которые говорят о любви Божией, о смерти Христа на Голгофе и Его воскресении. Рассказала о необходимости покаяния, о вере и любви к Богу.
     Затаив дыхание, Маруся слушала, не сводя глаз с тёти Лизы. Она впервые слышала такое простое и понятное объяснение Слова Божьего. Она вдруг поняла, что слова «приходящего ко Мне не изгоню вон» относятся и к ней. Она упала на колени и говорила со слезами:
     – Ах, мой Господь, вот я и пришла к Тебе, бедная сиротка. Ты меня не изгони, прости все мои грехи и омой Твоею Кровью. Благодарю тебя, звёздочка, что ты меня довела до Иисуса. Ах, как мне хорошо и легко!
     Добрый и любящий Иисус услышал искренний зов души и наполнил сердце Маруси радостью и миром. .

     Встав с колен, Маруся бросилась на шею тёти Лизы и целовала её, говоря:
     – Милая тётя Лиза, как я рада, Иисус так близок ко мне, какой Он хороший. Теперь только мне стало ясно, что значит – придти к Господу. А ты давно уже пришла к Нему?
     – Да, моя милая, давно, лет двадцать пять будет. Я рада за тебя, а теперь ложись спать, ибо скоро начнёт светать.
     Никогда ещё Маруся не спала в такой белоснежной постели и никогда не чувствовала себя так легко и радостно, как в эту ночь.
     А Елизавете Николаевне не спалось. Время от времени она подходила к кровати и, всматриваясь в бледное лицо спящей, горестно качала головой: «Намаялась, бедняжка».
     Проснулась Маруся только к обеду. К этому времени тётя Лиза уже испекла пирожки с рисом и сварила кофе. Они вместе почитали Евангелие, помолились и стали завтракать. Каким, красивым, приятным и родным было здесь всё для Маруси!
     Все соседи скоро узнали, что Елизавета Николаевна подобрала где-то сиротку, и ничуть не удивились, так как она была очень добрая. Она в первые же дни перешила из своих старых юбок и блузок рубашки и платьица для девочки, купила ботиночки, сводила в бюро регистрации. И осталась Маруся у тёти Лизы.
     Чуть больше года счастливо прожили они, крепко любя друг друга. За это время девочка многому научилась и помогала тёте Лизе: мыла полы, подметала комнаты, ходила на базар за мелкими покупками, встречала по вечерам козу из стада. А особенно много она узнала о Спасителе, и много они перечитали с тётей Лизой из Слова Божьего и разных духовных книжечек. Маруся научилась хорошо молиться.
     Но вот их постигло потрясающее испытание: при большом и страшном пожаре сгорел их весёлый уютный домик, и им пришлось искать квартиру. Но так как не было достаточно средств, чтобы платить за всю комнату, Елизавета Николаевна смогла снять только часть комнаты. При всём своём нежелании расстаться с Марусей она была вынуждена поместить её в приют.
     Маруся со слезами рассталась с тётей Лизой, которая обещала каждую неделю посещать её. Посещение в приютах допускалось по воскресеньям, и тётя Лиза аккуратно посещала свою Марусю, принося для неё гостинцы. Однажды она увидела, что девочка такого же возраста, как Маруся, смотрела в окошко как-то жалобно и одиноко. У всех деток были посетители, а у этой девочки никого не было. Елизавета Николаевна подозвала её и ласково спросила:
     – Тебя никто не посещает? У тебя есть родные?
     – У меня нет родных, и ко мне никто не ходит, – с глубокой грустью сказала девочка.
     – Как тебя зовут?
     – Дина.
     – На, Диночка, булочку, съешь. Я буду теперь Марусю и тебя посещать. – Тётя Лиза обняла обеих девочек и поцеловала. – Ты читать умеешь?
     – Нет.
     – Тогда ты, Маруся, читай ей Евангелие.
     – Хорошо, тётя, я буду читать и молиться! – с жаром проговорила Маруся и обняла Дину.
     С этого момента девочки подружились и рассказывали друг другу свои переживания. Это их особенно сблизило. История Дины была печальна. У неё мать была жива, но у неё её не было. Отец служил когда-то заведующим на одном заводе, получал хорошее жалование и жил со своей Ольгой Петровной очень дружно. Друг друга они любили. Имея много денег, проводили весёлую жизнь. Единственную дочь Дину нежили и берегли, как свой глаз. Но один злосчастный день до основания разрушил счастье их семьи.
     Случилось какое-то недоразумение. Ольга Петровна, когда её муж был в отъезде, узнала определённо от своих друзей, что за участие в подпольной организационной работе против самодержавия их готовились схватить. Она немедленно решила спасать свою жизнь. Ночью, подойдя к постели своей любимой Диночки, она стала на колени и долго, долго на неё смотрела, как та спала и улыбалась от хороших грёз. Приложив свои уста к розовой щёчке дочери, Ольга Петровна не хотела оторваться, а горячие слёзы ручьём лились из глаз. Боясь разбудить девочку, она встала и тихо сказала: «Прощай, моя душечка, прощай, моя родная, прощай, мой ангел!» – Закрыв лицо руками, она горько рыдала, но медлить было некогда. Нужно было торопиться. Она ещё раз взглянула на дочку, бодро вышла из комнаты, затем оделась, не сказав ни слова своей прислуге, вышла на улицу, где её ожидали товарищи. Дня через три приехал Николай Владимирович и в этот же день получил письмо от жены. Писала она коротко: «Сложные обстоятельства заставили
меня оставить тебя и любимую Диночку и бежать за границу, спасая свою жизнь. Сильно жалею, что не взяла дочь с собой, хотя это очень-очень опасно. Прощай. Ольга». Николай Владимирович остолбенел от сознания того, что произошло. Он долго смотрел на письмо... и вдруг стал так громко и долго хохотать, что сбежалась прислуга. Потом он начал говорить всякие бессвязные слова, и его увезли в психбольницу, как сумасшедшего. Вскоре он умер.
     Так Дина попала в приют.
     Маруся быстро сдружилась с Диной. Она оказалась очень смышлёной и за короткое время научилась от Маруси читать и писать. Они каждый день читали Евангелие и молились Богу. Дина, как только поняла совершённое Христом дело спасения, отдала в покаянии Ему своё сердце и получила прощение и мир. Они любили Иисуса и свою милую тётю Лизу, ожидая её по воскресеньям, как свою родную мать. Все сиротки в приюте и посетители удивлялись их взаимной дружбе и любви. На большие праздники Елизавета Николаевна брала девочек к себе, и они счастливо проводили время вместе.
     Так прошло два года. Елизавета Николаевна всё это время усиленно искала Ольгу Петровну, мать Дины. Наконец, с трудом нашла адрес и написала ей письмо, в котором описала некоторые подробности об её дочери, как она её навещает. И вскоре получила такой ответ:
     «Глубокоуважаемая Елизавета Николаевна!
     Я получила Ваше письмо и не могу найти себе места от радости, что, наконец-то, нашлась моя Диночка! Я сердечно благодарна Вам за заботу, которую Вы оказываете моей дочери. Постараюсь отблагодарить не только словами.
     Очень прошу вас привезти Дину в Швецию. Посылаю деньги на дорогу и всё необходимое. Конечно, всё это доставит Вам много хлопот, но я верю, что Вы сделаете это, потому что у Вас широкое, любящее сердце.
     Встречаю вас на границе первого августа.
Ольга».

     Елизавета Николаевна радовалась не меньше Ольги Петровны. Наконец-то, Дина увидит свою мать и будет жить с ней! Немедленно она пошла с этой вестью к Дине и Марусе. Хотя им тяжело было расставаться, как друзьям, однако они в этом видели руку Божью и начали быстро собираться к отъезду. К назначенному времени всё было готово. Перед отъездом Дина и Маруся пришли к тёте Лизе, и вот настал трогательный момент. Больше всех плакала Маруся. Ей не хотелось оставаться в приюте одной, без такой близкой подруги. Упав на шею друг другу, плача, они не хотели выпускать одна другую из своих объятий. Несколько раз преклоняли колени, молились и плакали. Невыносимо тяжело было Марусе, и девочки обещали каждый день молиться друг за друга.
     Очень бледная стояла Маруся на пристани около парохода. В этом прощании что-то живое рвалось и причиняло страшную боль. Долго смотрела она вслед пароходу, на котором уплыла любимая подруга и тётя Лиза, пока он не превратился в маленькую, незаметную точку.

                                   (окончание следует)

 

<<< К предыдущему      [ К оглавлению ]       К следующему >>>

Просмотров: 2019 | Загрузок: 0
Copyright uhendus-kristuses.com © 2017
Каталог
христианских сайтов Для ТЕБЯ Яндекс.Метрика